Для каждого слово «дом» значит что-то свое. Для одного — это запах свежей выпечки из маминой кухни, для другого — отчий двор, где росла любимая яблоня. А для Марии*, воспитанницы детского дома, это слово долгое время было просто набором букв, лишенных смысла и чувств. Она помнила, что такое дом, полный любви и заботы, но, потеряв маму в пятилетнем возрасте, ощущение домашнего тепла стало для нее лишь смутным воспоминанием. В детском доме были и друзья, и хорошие воспитатели, и игрушки, но там не было того уюта и безусловной любви, которые она получала от мамы в стенах, где они когда-то жили вдвоем.
В восемнадцать лет детдом сменился учебой в педагогическом колледже. Мария мечтала стать учителем начальных классов, чтобы дарить детям то внимание, которого сама была лишена. Еще в колледже она узнала, что как сироте ей по закону положено жилье. В 2015 году ее поставили на учет граждан, нуждающихся в жилье, и в душе затеплилась надежда на собственный дом. Вскоре эти мечты обрели еще большую ценность: она встретила Сергея*, а через год на свет появилась их дочка Аленка*. Но радость материнства омрачала одна мысль:
«Как растить ребенка в съемной «хрущевке» с вечно протекающей крышей и запахом сырости в подъезде?»
Годы шли, Аленка подрастала, а квартиры все не было. Очередь двигалась мучительно медленно. В ответ на свои обращения Мария слышала одно:
«Фонд пуст, жилья нет, ждите».
Ожидание превращалось в отчаяние. Казалось, стены съемного жилья давят не только физически, но и душевно, отнимая будущее у ее дочери.
Однажды холодным вечером, укладывая Аленку спать, Мария смотрела, как дочка рисует мечту — большой дом с красной крышей, трубой и собакой во дворе. Это простое детское желание стало последней каплей.
«Хватит ждать»,
— прошептала она себе и взяла в руки телефон. Листая ленту новостей, Мария наткнулась на статью о работе Следственного комитета России и помощи ведомства детям-сиротам по получению жилья. В комментариях один из пользователей упомянул, что можно написать в телеграм-канал Информационного центра СК России. Руки дрожали, когда она набирала сообщение. Это был крик души и последняя надежда. Она кратко изложила свою историю: сирота, стоит на учете с 2015 года, есть семья и маленький ребенок, а жилья нет.
Ответ последовал незамедлительно. Дежурный оператор Информационного центра СК России уточнил все детали, запросил основные данные и сообщил, что обращение принято в работу. Сердце Марии забилось в тревожной надежде.
На следующий день раздался звонок, который изменил все.
«Мария, Вас беспокоят из следственного управления СК России по Хабаровскому краю и Еврейской автономной области. Нами получено Ваше обращение. Мы выясним, почему Ваше право на получение жилья до сих пор не реализовано».
Наконец-то ей протянули руку помощи. Мария не могла в это поверить.
Следственными органами СК России была инициирована процессуальная проверка, в ходе которой установили, что Мария давно должна была получить жилье и ее право длительное время необоснованно нарушалось. Вскоре случилось то, чего девушка ждала почти десять лет, – Марии вручили ключи от ее собственной светлой квартиры в новом микрорайоне.
Когда они втроем — Мария, Сергей и Аленка — впервые переступили порог, дочка прошептала:
«Мама, это наш дом с красной крышей?».
Девушка, обняв дочурку, тихо ответила:
«Да, Аленушка, это теперь наш дом».
В тот же вечер Мария взяла телефон. Она зашла в телеграм-канал Информационного центра СК России и написала короткое, но идущее от самого сердца сообщение:
«Уважаемый Александр Иванович, огромное спасибо! У моей дочки теперь есть свой дом, а у меня — вера в справедливость. Наша семья стала намного счастливее благодаря ответственной работе сотрудников Вашего ведомства».
И эта вера, новая и окрепшая, поселилась в ее сердце навсегда. Мария теперь твердо знала: справедливость будет существовать, пока есть те, кто никогда не проходит мимо чужой беды.
*Имена изменены
